В 2014 г. исполнится   сто  десять лет со дня рождения Андрея Владимировича Снежневского — выдающегося клинициста и ученого, который ушел из жизни в 1987 г., т.е. более 25 лет назад. Не будет преувеличением сказать, что с каждым годом его образ становится все более значительным и масштабным.
В настоящее время, когда интерес к психопатологическим исследованиям психических болезней несколько снизился под влиянием свойственной современной жизни технологизации и они часто подменяются формализованными и психометрическими подходами, исследования А.В.Снежневского, его последователей и учеников представляются особенно значимыми. Каковы бы ни были направления и пути развития современной психиатрии, идеи и концепции А.В.Снежневского не могут быть перечеркнуты, так же как и его огромный вклад в теорию и практику психиатрии.
Великий французский писатель Ромен Роллан писал: «Когда искусство не уравновешено ремеслом, когда оно не имеет опоры в серьезной практической деятельности, когда его не подхлестывает необходимость развития изо дня в день... тогда искусство утрачивает свою силу, свою связь с жизнью». Эти слова могли бы стать эпиграфом к творческой жизни Андрея Владимировича, который сочетал в себе мудрость ученого и исследователя, прозорливость и талантливость опытного врача. Результаты его исследований всегда опирались на огромный практический опыт, отражая великое искусство клинициста, которым Андрей Владимирович Снежневский владел в совершенстве.
А.В.Снежневский родился в 1904 г. в Костроме; после окончания гимназии он поступил на медицинский факультет Казанского университета, который окончил в 1925 г.
Интерес к психиатрии появился у Андрея Владимировича в студенческие годы, когда он работал в психиатрической клинике университета, руководимой профессором Т.И.Юдиным. С этого времени психиатрия стала делом всей его жизни, через которую он пронес любовь к больным, неиссякаемый интерес к науке и уважение к своим учителям, и в первую очередь к Тихону Ивановичу Юдину, портрет которого всегда висел в его кабинете.
Врачебную деятельность А.В.Снежневский начал в Костроме, где вначале он был ординатором, затем заведующим отделением и главным врачом Костромской психиатрической больницы. С 1938 г. его жизнь и деятельность связаны с Москвой. Он был старшим научным сотрудником, заместителем директора Научно-исследовательского института им. П.Б.Ганнушкина в Москве.
В годы Великой Отечественной войны А.В.Снежневский принимал участие в военных действиях советских войск при обороне Москвы, на Северо-Западном и Втором Прибалтийском фронтах в качестве старшего врача стрелкового полка, а затем командира медсанбата, психиатра Первой Ударной армии, начальника фронтового психиатрического госпиталя. Награжден боевым орденом Красной Звезды.
После окончания войны он продолжил трудовую деятельность как доцент кафедры психиатрии Центрального института усовершенствования (ЦИУ) врачей в Москве. Затем очень короткое время был директором Института судебной психиатрии им. профессора В.П.Сербского (1950—1951). Но уже в 1951 г. он вернулся на кафедру психиатрии Центрального института усовершенствования врачей и являлся ее заведующим более 10 лет — с 1951 по 1964 г. В 1962 г. А.В.Снежневский был назначен директором Института психиатрии Академии медицинских наук СССР, в 1981 г. преобразованного во Всесоюзный научный центр психического здоровья АМН СССР, с которым были связаны 25 лет его жизни.
Кандидатскую диссертацию «Поздние симптоматические психозы» А.В.Снежневский выполнил во время работы в Костромской психиатрической больнице и защитил ее в 1940 г. Его докторская диссертация была посвящена теме старческого слабоумия и защищена в 1949 г. В 1956 г. ему было присвоено звание профессора, в 1957 г. он был избран членом-корреспондентом, а в 1962 г. действительным членом Академии медицинских наук СССР (ныне РАМН). В 1964 г. А.В.Снежневский награжден орденом Ленина, а в 1974 ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Круг научных интересов А.В.Снежневского был поразительно широк — от исследований психопатологических синдромов и клиники психических нарушений при эндогенных и экзогенно-органических заболеваниях головного мозга, изучения проблемы атрофических процессов и психофармакологии до вопросов теории науки и медицины, биологической психиатрии и организации психиатрической помощи.
Будучи эрудированным человеком, в поисках истины А.В.Снежневский, хорошо зная труды своих предшественников, всегда ссылался на опыт психиатров прошлого, сопоставлял свои позиции с идеями, многие из которых не потеряли значимость и в настоящее время, продолжены и, хочется надеяться, будут продолжаться последующими поколениями психиатров.
Начиная с середины 50-х годов интересы А.В.Снежневского сосредоточились на проблеме шизофрении. Будучи руководителем кафедры ЦИУ врачей, А.В.Снежневский и его сотрудники — Р.Е.Люстерник, В.М.Морозов, Г.А.Ротштейн, В.Н.Фаворина, Н.Н.Евплова, З.И.Зыкова, а также большой коллектив аспирантов и клинических ординаторов кафедры приступили к тщательному психопатологическому и клиническому исследованию форм течения шизофрении, результатом которого стала клинико-психопатологическая классификация форм течения шизофрении, не потерявшая своего значения до настоящего времени. В рамках каждой из форм шизофрении исследовались закономерности смены синдромов, изучались возможности и перспективы применения только что появившихся в психиатрии нейролептиков.
Впоследствии, после того как А.В. Снежневский возглавил Институт психиатрии АМН СССР, появились значительно большие возможности исследования этого заболевания. Были описаны, наряду с непрерывно-текущей и рекуррентной, приступообразно-прогредиентная шизофрения, изучались катамнезы больных, позволяющие уточнить адекватность диагностики отдельных форм заболевания на ранних этапах, были предприняты широкомасштабные эпидемиологические и биологические исследования шизофрении. Особое внимание А.В. Снежневский уделял генетике шизофрении, организовав соответствующие популяционные исследования, изучение близнецовых пар, разработку биологических подходов к выяснению механизмов наследования эндогенных психозов (при этом он лично обследовал членов семей больных).
А.В.Снежневский был одним из организаторов первых испытаний психофармакологических средств; работы, посвященные изучению первого отечественного нейролептика — аминазина, позволившие решить ряд вопросов использования этого препарата в психиатрической практике и одновременно с этим дающие возможность по-новому взглянуть на необратимость ряда психопатологических синдромов, были выполнены на кафедре психиатрии ЦИУ врачей, руководимой А.В. Снежневским. В дальнейшем бурное развитие психофармакологии, сделавшее возможным постановку вопросов о купировании тяжелых психопатологических синдромов, позволило ему переосмыслить степень компенсаторных возможностей ЦНС в условиях патологии и развить принципы поддерживающей терапии психических болезней.
Научные интересы А.В. Снежневского не были сконцентрированы исключительно на шизофрении. Его внимание привлекали вопросы детской и старческой психиатрии, атрофических заболеваний головного мозга, проблемы эндоформных состояний, изоморфизма и патоморфоза психических заболеваний. А.В. Снежневский был одним из тех, кто считал, что в нашей стране по примеру многих стран должна быть создана национальная классификация психических болезней. Он принимал активное участие в заседаниях специально созданной для этой цели комиссии. К сожалению, эта работа не была завершена.
В последние годы жизни им особенно много внимания уделялось развитию биологической психиатрии и исследованию клинико-биологических корреляций. Этому во многом способствовали широкие контакты Андрея Владимировича с учеными, работающими в других областях медицины. Общие проблемы симптомологии, синдромологии, клиники обсуждались им с одним из крупнейших терапевтов академиком В.Х.Василенко, вопросы сущности патологических процессов, патокинеза и патогенеза — с выдающимся теоретиком медицины И.В.Давыдовским, предпринимались также попытки совместного исследования патологии физиологических процессов мозга у больных, страдающих шизофренией, с академиком П.К.Анохиным. Вопросы нейробиологии в аспектах иммунологии и инфекционной патологии он обсуждал с академиками В.Д.Соловьевым и В.М.Ждановым.
А.В.Снежневский был крупным организатором науки, свидетельством чему является создание Всесоюзного научного центра психического здоровья АМН СССР, что было важным шагом в деле консолидации клинической и биологической психиатрии и расширения масштабов соответствующих исследований.
Нельзя забывать и о большой роли А.В.Снежневского как организатора программ научных исследований на посту члена президиума АМН СССР и академика-секретаря Отделения клинической медицины АМН СССР, а также в качестве председателя Научного совета по проблемам психического здоровья при президиуме АМН СССР.
Чрезвычайно значимыми были заслуги А.В.Снежневского в развитии международного сотрудничества, он был одним из признанных лидеров отечественной психиатрии, инициатором многих международных программ и проектов. Его избирали членом психиатрических сообществ в разных странах мира; он был постоянным участником международных форумов; более 30 его работ были напечатаны в известных зарубежных изданиях.
Нельзя обойти молчанием несправедливые упреки и обвинения, выдвигаемые в адрес Андрея Владимировича Снежневского, об использовании психиатрии в политических целях и о якобы изобретенном им диагнозе «вялотекущая шизофрения» для расправы с инакомыслящими. Каждый образованный психиатр знает, что эта форма течения шизофрении широко исследовалась не только в нашей стране, но и за рубежом. Еще в первой половине прошлого столетия проблеме вялотекущей шизофрении были посвящены работы E.Bleuler, A.Kronfeld, E.Stengel, H.Ey, P.Hoch, H.M.Palatin, Н.П.Бруханского, Д.С.Озерецковского, Е.Н.Каменевой и др. Здесь уместно вспомнить слова известного американского психиатра Д.Гудвина, сказанные во время посещения Научного Центра психического здоровья РАМН, что вялотекущая шизофрения — непростая проблема, в обсуждении которой должны принимать участие психиатры, но не политики.
А.В.Снежневский был непревзойденным педагогом; его лекции на циклах усовершенствования врачей, проводимых кафедрой психиатрии ЦИУ, были глубокими по содержанию, отличались тщательной методической продуманностью и бесспорно являлись результатом длительных и серьезных раздумий. Вместе с тем они были увлекательными, доступными для восприятия. А.В.Снежневский избегал использования трудно понимаемых практическими врачами терминов, которыми любят щеголять некоторые психиатры, и считал, что их изобилие не способствует приобретению более глубоких знаний. Клинические иллюстрации на лекциях всегда подтверждали достоверность результатов психопатологических и клинических исследований, квалификацию психического статуса и анализа течения болезни, убеждая слушателей в объективности клинического метода.
Преподавательская деятельность А.В.Снежневского не ограничивалась лекционными курсами. Проводимые им разборы больных на практических занятиях и конференциях были хорошей школой не только для приехавших на курсы усовершенствования врачей, но и для преподавателей кафедры, практических врачей больниц и диспансеров и работающих на кафедре молодых психиатров.
Андрей Владимирович Снежневский как никто другой умел непринужденно и просто вести беседу с больным, шаг за шагом раскрывая особенности психического состояния пациента, а соответственно сущность и особенности заболевания. Он не терпел поверхностных и формально написанных историй болезни, несоответствия описания психического статуса истинному состоянию больного. Его главными требованиями были четкий и убедительный анализ состояния больного, течения болезни и обоснование диагноза. Он никогда не прощал своим, даже способным, ученикам недостаточного внимания к больному и всегда ставил врачебное отношение и интересы больного на первое место, даже если тот был объектом пристального научного исследования.
Андрей Владимирович не терпел безответственности, формального отношения к делу, необязательности, безынициативности. Вместе с тем с ним можно было спорить, и если молодой врач оказывался прав, он умел разделить с ним радость правильного умозаключения.
Умение работать с молодежью, привлекать ее к себе, доверие к ученикам позволило ему создать свою научную школу. Именно Снежневскому психиатрия обязана подготовкой большой плеяды ученых, которые хорошо известны не только отечественным, но и зарубежным специалистам. Их становлению в науке способствовали не только знания и педагогический талант учителя, но и его требовательность, сочетавшаяся с демократичностью.
Несмотря на некоторую суровость внешнего облика, Андрей Владимирович был замечательным врачом в самом высоком смысле этого слова. Беседуя с больным, Андрей Владимирович мог быть простым и легким, резким и строгим, в зависимости от состояния больного и необходимости различного подхода к пациенту. Целью его врачебной деятельности было сделать все возможное, чтобы оказать помощь пациенту, облегчить участь его родных. Не было дня, чтобы Андрей Владимирович не консультировал больных; он приезжал на работу очень рано, и двери его кабинета были открыты для нуждающихся в помощи и совете больных и родственников, не говоря о лечащих врачах. Он был бескорыстен и честен, и многие были свидетелями того, как резко и категорично он отказывался от знаков внимания и благодарностей.
Андрей Владимирович был удивительный человек, он отличался широтой знаний не только в области психиатрии и медицины, но и в литературе, искусстве. Он мог с увлечением рассказывать о своем, как правило, оригинальном видении произведений живописи и архитектуры, любил демонстрировать гостям небольшую, но изысканную коллекцию картин, обсуждал достоинства и недостатки последних театральных премьер и фильмов, дружил с известными деятелями искусства, интересовался тем, насколько широк кругозор его учеников. Он превосходно знал мировую литературу. Во время одной из регулярно проводившихся им конференций для клинических ординаторов и аспирантов он спросил, кому принадлежит описание психических расстройств при алиментарной дистрофии, и был приятно удивлен, когда один из присутствующих назвал роман К.Гамсуна «Голод».
Будучи сдержанным на работе, Андрей Владимирович оказывался широким, гостеприимным и предельно внимательным ко всем посещавшим его дом.
За внешней сдержанностью и строгостью скрывался необычайно добрый и отзывчивый человек. Если у когото из его сотрудников или учеников случалось несчастье, он редко обращался со словами утешения, но всегда старался сделать так, чтобы сгладить тяжелый период в жизни своего коллеги.
Для этого у Андрея Владимировича были свои приемы: предельно загрузить работой; поставить сложную научную задачу, которую нужно было разрешить в короткие сроки; дать трудное, но увлекательное поручение.
Он был предельно скромен, неизменно внимателен к своим коллегам и ученикам, медицинским сестрам и санитаркам, к больным и их близким.
Коллеги из Костромской психиатрической больницы, где он работал, обратились к нему с просьбой прислать свою фотографию. Будучи уже одной из главных фигур в психиатрии, он выполнил их просьбу, сопроводив фотографию подписью: «Врачам и персоналу Костромской больницы, научившим меня психиатрии».
До последнего дня своей жизни, несмотря на недуги, Андрей Владимирович Снежневский оставался ученым, врачом, педагогом и человеком в самом высоком смысле этого слова.
 
А.С.Тиганов