Символика присуща нормальному мышлению, использующему для выражения объектов, мыслей, идей, чувств специально разработанные системы знаков. Иногда в роли символа выступает тот или иной объект, который приобрел в сознании людей большую аффективную значимость (например, фригийский колпак' стал символом Великой французской революции). Другие символы, например в физике или математике, являются выражением высочайшей абстракции.

Совершенно иной характер приобретают символы в психопатологии. Оперирование символами при психических заболеваниях вовсе не приводит к большей экономичности и последовательности изложения мыслей, не придает словам больного глубокого эмоционального подтекста.

Символическое мышление наиболее часто наблюдается при шизофрении. В частности, А. А. Перельман (1957) безоговорочно относит его к типам шизофренического мышления. Можно думать, что известная утрированная склонность к использованию символов присуща и лицам психопатического склада, однако в этих случаях символика все же ближе к той, которая входит в структуру нормального мышления.

Символическое мышление больных шизофренией отличается неповторимым своеобразием, оно отражает присущую им аутистическую личностную позицию и в известной мере особенности течения заболевания, его стадию.

Неоднородность символики при шизофрении отмечали И. С. Сумбаев (1930), Э. А. Евлахова (1936), А. Н. Залманзон (1964). Наиболее характерны для больных шизофренией два типа символики.

1. Конкретно-наглядная символика наблюдается главным образом при значительной выраженности психического дефекта, выраженном эмоциональном снижении. Она отличается преобладающе наглядным характером мышления. В замещении одних понятий другими нередко играет роль лишь их частичное, далеко не существенное сходство (это сближает символическое мышление с паралогическим). Так, наблюдаемый нами больной с шизофреническим бредом ревности рассказывал, что, придя на смену, по состоянию своего рабочего места он сразу знал об изменах жены. Если рядом с его станком предшественник оставлял какие-либо винты или болты, то количество их информировало больного о том, сколько любовников ждет сегодня встречи с его женой. По количеству шайб больной судил о кратности сближений жены с ее любовниками. Как правило, такая конкретно-наглядная символика характеризует достаточную еще интенсивность бредовых переживаний. При общем эмоциональном снижении больных бредовые построения отличаются достаточным аффективным зарядом, что нередко проявляется в агрессивных поступках. Такая символика часто сочетается с «бедным» резонерством.

2. Абстрактный тип символики более удачно было бы определить как псевдоабстрактный. Схематические построения этих больных чрезмерно оторваны от реальности, символы не служат экономности и упорядоченности процессов мышления. Резонерские суждения здесь оперируют более сложными комплексами, претендуют на роль всеисчерпывающих и всеохватывающих объяснений.

Приводим описания наблюдаемым нами больным шизофренией «найденных» им законов, в которых наглядно проявились особенности этого типа символики.

«Закон буква». Описание «закона буква». Закономерности «закона буква». А — буква в познании материального мира. Б — буква в формировании сознания. В — буква в слове. Г — буква в предложении. Д — буква в производстве материальных условий. Ж — единство буквы. 3 — буква во времени. И — буква в исчислении. К — буква в формировании классовых общественных формаций. Л — буква в формировании бесклассовых общественных формаций. М — буква-звук. Н — буква-звук как своеобразие формы проявления материи».

«Закон цифра». Закономерности «закона цифра». А — количественное исчисление. Б — бесконечное количественное исчисление. В — бесконечное количественное исчисление во времени. Г — бесконечное количественное исчисление в пространстве по радиусам шара. Д — бесконечное количественное исчисление, воздействующее на образование материи. Е— бесконечное количественное исчисление, воздействующее на развитие и формирование материи. Ж — независимость бесконечного количества исчисления от сознания. 3 — неумолимость, бесконечность количественного исчисления. И — необходимость бесконечного количественного исчисления. К — бесконечное количественное исчисление в образовании общественной формации. В сем приемлемость количественного исчисления».

Такая символика по сравнению с конкретно-наглядной наблюдается в относительно более ранних стадиях шизофренического процесса, нередко сочетается с метафизической интоксикацией и, как уже отмечалось, с более активным и «богатым» резонерством.

Можно, однако, выделить вариант псевдоабстрактной символики, характерный для выраженных дефектных состояний. Речь идет о шизофренической символике с выраженными тенденциями к стереотипии. Эта символика является совершенно пустой, ничего не отражающей. Обусловленный аутистической позицией больного, вычурный, формальный образ искаженного отражения действительности в этих случаях характеризуется употреблением чрезмерно отвлеченных знаков. Примером такой псевдоабстрактно-стереотипной символики являются характерные пиктограммы, впервые описанные Г. В. Бирнбаум (1934). Так, к слову «счастье» в качестве рисуночного образа больной рисует разнонаправленные стрелки и объясняет это тем, что «счастье в динамике». Такими же стрелками и черточками больной обозначает слова «разлука», «победа» и т. д. Модус деятельности постоянен. Стереотипны и объяснения. «Горе» — стрелка, направленная назад («горе в прошлом»), «обман» — та же пиктограмма и то же объяснение. «Вражда» — две направленные навстречу друг другу стрелки («вражда прошлого и настоящего»). Кстати, эти пиктограммы в значительной мере характеризуют выраженное эмоциональное снижение больного, который, годами не выходя из психиатрической больницы, локализует горе в прошлом.

Е. А. Попов (1949) существенное значение в образовании символического мышления при шизофрении придавал характерному для этих больных сосуществованию прямого и переносного смысла понятий в мыслительных процессах. Переносный и буквальный смысл слова может сливаться и замещать друг друга, больной постоянно соскальзывает с одного значения на другое. При этом дифференцированию подлежат следовые, комплексные и имеющие общие элементы раздражители (как и при паралогическом мышлении) и поэтому трудно различаемые. Такое дифференцирование при шизофрении нарушается в связи с характерной для заболевания слабостью процесса возбуждения или торможения. Из-за этого оказывается невозможным торможение одного комплекса, когда возбужден другой, и наоборот. Можно думать, что шизофреническая символика тесно связана с выраженной аутистической позицией больного и характерным для шизофрении нарушением семантических, смысловых структур, которое зависит от более общих проявлений патологии шизофренического мышления, нарушения в нем принципа детерминированной прошлым опытом и объективной реальностью избирательности, играющей определенную роль и в генезе разорванности мышления.

Психологический анализ конкретно-наглядного символического мышления дан Б. В. Зейгарник (1962), которая рассматривает символику больных шизофренией в тесной связи с «разноплановостью» и эмоциональной насыщенностью (очевидно, имеется в виду бредовая эмоциональность). Сочетание этих факторов приводит к тому, что обыденные предметы начинают выступать в роли символов.