Меграбян А.А. ‹‹Деперсонализация››

Психогении

Среди случаев психогенно обусловленных изменений сознания по типу психического отчуждения наблюдались случаи с наличием патологического развития астенического типа, аффектогенных реакций астенического и истерического характера и затяжных реакций у психопатических личностей. Больные наблюдались не только в процессе клинического лечения, но и катамнестически.

Переходим к изложению клинических наблюдений.

1. Больной О, 22 лет, студент, поступил с жалобами, что ему кажется, что «темя не его», часто холодеют руки, уходит куда-то кровь». Навязчивые состояния, респираторного сложения, соматически несколько слаб, неврологически гиперрефлексия, вегетативная лабильность. В роду патологии нет. Развивался хилым, болезненным ребенком, часто болел. Перенес корь, ангину, грипп. Но характеру замкнут, впечатлителен, мнителен. По окончании школы работал телеграфистом. Учился на курсах монтеров, но из-за головокружения и слабости бросил учебу. Вскоре у него появилось тревожное состояние, страх смерти, возникающий приступообразно. Это состояние возникло после напряженных занятий: готовился к экзаменам, мало спал, не регулярно питался. Экзамены не выдержал; долго и чрезвычайно сильно переживал по этому поводу. Временами вдруг чувствовал учащенное сердцебиение,— «внутри все колотилось». «Взор застилал туман, все казалось нереальным, голова была как не своя», наплыв странных мыслей: «зачем я живу», «что за стенка», ходил по комнате, как автомат, пел. Думал, что у него порок сердца, боялся сойти с ума.

В клинике: больной тревожен, часто спрашивает врача о состоянии своего сердца. Говорит, что дома он тщательно изучал анатомию сердца. Плохо спит, ночью внезапные страхи,—«холодеют руки и ноги, сердце останавливается». С приходом врача быстро успокаивается. Постоянно жалуется, что головы, особенно темени, не чувствует, часто сомневается: «тело мое или не мое». Кажется, что лицо покрывается грязью, становится морщинистым, чужим. Внезапно наступающий страх вызывает общую слабость, головокружение, кажется, что наступает обморочное состояние, окружающее кажется странным, непонятным, далеким, голос чувствует чужим. Кажется, как будто находится во сне. Задает себе вопрос: существую я или нет? Однако «разумом» он понимает, что это болезненное состояние. Несмотря на некоторую эмоциональную вялость и безразличие к окружающему, у больного постоянное ощущение внутренней напряженности, безотчетной тревоги, беспокойства и навязчивого страха смерти.

Данный случай представляет собой типичную, наиболее часто встречающуюся форму проявления синдрома отчуждения среди невротиков. Характериологически астеническая личность в результате резких психических переживаний по поводу жизненных неудач и наличия соматического истощения и переутомления дает типичную картину навязчивого состояния. Причем в период обострения навязчивых страхов у больного возникают явления отчуждения в сфере восприятий своего тела, голоса и окружающей обстановки. Характерно переживание сноподобности и понижения переживания собственного существования.

Наряду с состоянием напряженности, тревоги и беспокойства, ^бросается в глаза некоторая эмоциональная вялость и безразличие к окружающему. Эмоции становятся расплывчатыми, аморфными, главным содержанием их становится безотчетный страх смерти.

Подобные эмоциональные состояния в данной группе больных особенно характерны. Так, у одной нашей больной навязчивый страх настолько был безотчетен и интенсивен, что она в отчаянии восклицала: «Боюсь сама себя, от страха хочется бежать, но я понимаю, что от себя никуда не убежишь». Эмоциональная выразительность достаточно сохранена. Больные говорят о потере чувств к близким, к детям, при этом действительно страдают от факта потери этих чувств.

Во время приступообразно наступающих состояний отчуждения у больных наблюдаются также и чувства изменения формы, размеров отдельных частей тела и окружающих предметов (макро-микропсии, метаморфопсии). Часто сопровождаются своеобразными ощущениями в голове, на поверхности тела в виде колик, онемения, жара в центре мозга, чувства распирания изнутри головы и т. д.

2. Больной Б., 16-ти лет, школьник, поступил с жалобами на головные боли, ощущение жара в глазах и на лице, быструю утомляемость, подавленное настроение. В роду ничего патологического. Больной рос болезненным ребенком, перенес три раза воспаление легких, дифтерию, корь, коклюш, ангину, грипп и малярию. По характеру был веселым, общительным, в школе учился хорошо. Уже с 13 лет стал помогать матери, работал и одновременно учился. В возрасте 14 лет потерял мать и отца. Трагическая смерть родителей необычайно подействовала на сенситивного и соматически слабого юношу. Больной впал в глубокую апатию, потерял желание жить, появились головные боли, казалось, что мозг переворачивается. Появились странные для него ощущения, что его покидает душа, а тело остается; чувствовал себя как во сне, казалось, что он не существует.

В клинике больной постоянно жалуется на давящие изнутри головные боли, на ощущения, будто у него «имеются только глаза и больше ничего». Когда читает книгу, то кажется, что он не существует, а читает о себе в книге. Во время работы в мастерских себя не чувствует и работает как автомат. По вечерам мысли текут механически, он потеря т волю над ними. «Мысли у меня разбегаются, перегоняют друг друга, хочу что-нибудь сказать и не успеваю их оформить в слова». Часто пытается себя убедить в реальности окружающего. Он говорит мысленно: «Вот это сад, это деревья, это дом»,— но все же реально их не воспринимает: «все смутно, как в тумане». Эти состояния мучительно и тягостно переживает. Больной испытывает замедление движения тела. Иногда ему кажется, что если он спрыгнет со второго этажа в сад, то с ним ничего не случится, так как он медленно, плавно, спустится вниз. Не ощущал своего веса, во время ходьбы кажется, что плывет в воздухе. Имеется ряд навязчивых мыслей и страхов. К концу пребывания а клинике состояние улучшилось. Соматически хорошо поправился.

Данное наблюдение астенической реакции возникает в результате резкой психической травмы, которая глубоко потрясает эмоциональную сферу сенситивного и соматически слабого юношу. Наряду с ипохондрическими жалобами и переживанием отчуждения, дереализации внешних предметов наблюдается деавтоматизация мыслительного процесса, явление ментизма. Больной теряет руководство над своими мыслями. Любопытны переживания, часто встречающиеся во сне, особенно у подростков: больной не чувствовал веса своего тела, казалось, что он не ходит, а плывет в воздухе; думал, что если спрыгнет со второго этажа, то не разобьется, а плавно и медленно спустится вниз.

После соматического укрепления состояние больного быстро улучшается.

3. Больной Д., 28 лет, счетовод, поступил с жалобами на колики и тяжесть в голове, сильное сердцебиение, шум в ушах», «звонки и гудки» в голове, «биение» в животе. Больной мускульного телосложения, со стороны соматики—ничего патологического. Мышечная возбудимость повышена, гиперрефлексия, вазомоторная лабильность. В роду патологии нет. Развивался живым, впечатлительным, мнительным мальчиком. По окончании школы работал в магазине. Через год был снят с работы и сослан за растрату денег За хорошую работу через 2,5 года был досрочно освобожден. Женился. Семейная жизнь сложилась неудачно. Дома были частые ссоры и драки. Постепенно стал чувствовать повышенную утомляемость, тяжесть в голове, казалось, тело чем-то наполняется, навязчивые страхи, потливость, озноб, обморочные состояния, субфебрильная температура. Учащенное сердцебиение. В клинике: больной с большой охотой и подробно рассказывал о своих переживаниях. Жалобы на чувство сдавления в голове, боли в висках и сердце, чувство нереальности окружающего, кажется, «что предметы дышат, вот-вот навалятся на меня». Звуки своего голоса неясны, расплывчаты. «Голоса людей я воспринимаю не как звуки, а как уколы по телу». Голова временами кажется большой, как будто отделяется от тела, падает в бездну. Что-то заставляет толкать, затрагивать и мешать людям. Временами чувствует свое тело чужим, неживым. Высказывает массу ипохондрических жалоб. Эмоционально достаточно жив, интеллект сохранен К концу третьего месяца состояние больного значительно улучшилось.

В этом наблюдении бросается в глаза наличие сомато-вегетативных нарушений и масса ипохондрических жалоб, касающихся телесных ощущений, значительная гиперестезия. Явления отчуждения, преимущественно в сфере восприятий собственного тела и окружающей обстановки, причем они более элементарного характера. Психопатологические симптомы исчезли после укрепления сомато-вегетативной сферы в результате лечения.

4. Больная Д., 38 лет, служащая. Поступила в клинику с жалобами на тревогу и страх по поводу изменения чувства тела — чувства изменения формы бедра и ягодицы, на нарушение чувства собственной личности навязчивыми состояниями. Больная респираторного сложения с дигестивными компонентами. Со стороны внутренних органов отклонений нет. Отмечаются значительные изменения со стороны вегетативной нервной системы — резкая вазомоторная лабильность, интенсивная, разлитая дермография, явления депигментации кожи отдельными участками, сухость кожи, повышенная рефлекторная возбудимость, щитовидная железа заметно прощупывается. Развивалась больная в детстве живой, впечатлительной, скромной. В школе отличалась общительностью, училась хороша. Родители рано выдали замуж, против ее желания, за человека значительно старше по возрасту и с ампутированными ногами. Несмотря на хорошие материальные условия жизни, больная очень часто переживала из-за грубого и деспотического характера мужа. Вдобавок еще муж вел распутный образ жизни и своих связей не скрывал от жены. Единственным утешением был ребенок, которого она чрезмерно любила. Взаимоотношения между супругами постепенно настолько обострились, что ей пришлось уйти от мужа. Жила в соседней комнате; ребенок остался у отца. Это послужило поводом к чрезвычайно тяжелым страданиям. Появились головные боли, раздражительность, подавленное настроение, бессонница. Однажды утром, встретив в коридоре сына, она была поражена его внешностью: ей показалось, что он изменился (лицо, рост), стал каким-то чужим и далеким; с ужасом почувствовала, что у нее нет чувства любви к нему. Это болезненное состояние в последующем закрепилось. В состоянии мучительных переживаний больная поступила в клиник). Здесь, в беседе с врачом, вспомнила, что у нее уже были подобные переживания чуждости и равнодушия к ребенку через некоторое время после родов, однако тогда это состояние прошло в течение нескольких недель.

В клинике больная прошла курс физиотерапии, гипнотерапии и выписалась со значительным улучшением.

Больная вновь вышла замуж, однако жизнь ее сложилась снова неудачно. Муж оказался апатичным, инертным и импотентным в половом отношении человеком. Зарабатывал он мало. Пришлось терпеть материальную нужду. Больная поступила на курсы стенографии, училась хорошо, но не окончила их из-за ухудшения своего состояния. Возникли мысли о разводе; она сообщила об этом решении мужу. Тот категорически отказался от развода. Она была уверена теперь, что он женился только из-за ее комнаты. Половой жизнью с ним не жила больше года. Состояние ее вновь стало ухудшаться, возникло подавленное настроение, навязчивые мысли, «самокопание» в своих переживаниях. Однажды больная, подойдя голой к зеркалу, была удивлена изменением формы бедра и ягодицы: ей показалось, что одна сторона этой части тела значительно похудела. Стала задумываться. Постепенно стало возникать чувство чуждости, «лишнести» своих ягодиц и бедер. Она буквально ощущала это странное состояние, хотя относилась к нему критически. Появился страх перед самой собой». Стала ощущать отсутствие личности, «как будто меня нет», особенно сильно она ощущала чуждость и даже временами отсутствие ягодичной области тела. Больная стала фригидной. Страдания ее по поводу этих состояний быль настолько мучительны, что неоднократно возникали мысли о самоубийстве. Вновь поступила в клинику. В клинике: больная постоянно жалуется на навязчиво возникающие переживания изменения ягодичной области тела и чувства «себя». Контактна, общительна, аккуратна, хорошо следит за своей внешностью. Тревожна, угнетена. Старается работой и чтением отвлекаться от болезненных ощущений. Принимает физиотерапевтические процедуры и сеансы гипноза. Легко впадает в гипнотическое состояние. Во время сеанса экспериментально удалось неоднократно внушать отсутствие отдельных частей тела, например головы, рук и т. д.; в гипнотическом состоянии ей внушалось полноценное ощущение реальности, телесности ягодичной области. Постепенно больная стала чувствовать себя лучше, исчезли навязчивые состояния, страх, тревога, ощущение ягодичной области восстановилось. Выписалась из клиники в хорошем состоянии.

Эта больная представляет исключительный интерес в отношении механизма возникновения переживаний отчуждения. Постоянные психотравмирующие моменты во время совместной жизни с первым мужем являлись причиной резких аффективных переживаний впечатлительной, легко возбудимой женщины. Эти состояния длительного характера повлекли за собой выраженное расстройство вегето-эндокринной сферы. На этой почве вырастают феномены отчуждения. Причем характерная особенность проявления этих состояний в том, что содержание отчуждаемых образов всегда находится в зависимости от травмирующих моментов и логически понятным образом вытекает из этих травмирующих ситуаций. Так, внезапно возникшее переживание. отчуждения восприятия ребенка и потеря чувства к нему происходит через короткий промежуток времени после раз-вода с первым мужем.

Далее, новое переживание отчуждения ягодичной области своего тела с иррадиированными явлениями чуждости всего тела и даже своей личности возникает после второго неудачного брака. Постоянная нужда, апатичный, инертный характер мужа, его равнодушие к ней и полная половая импотенция — все это приводило к частым семейным конфликтам.

В результате этих длительных аффективных травм вновь возникают состояния отчуждения, которые начинаются с чувства отчуждения одной половины ягодичной области тела и фригидности; затем возникают ощущения нереальности всего тела и своей личности. Эти состояния сопровождаются мучительными страданиями.

Чем объяснить, что содержание переживания отчуждения так логически понятно вытекает из психотравмирующей ситуации? Не является ли это волюнтаристической тенденцией вытеснения сексуального характера по. типу фрейдовских механизмов? Шильдер, объясняя деперсонализацию в этом духе, считает ее «неудавшимся бегством- из невыносимой действительности». Гауг резонно возражает против данного взгляда, говоря, что больные из этого не имеют никакой выгоды, преимущества от того, что они одно неприятное переживание меняют для другого неприятного переживания. Это, по его мнению, (просто образно символический метафорический способ рассмотрения проблемы.

И действительно, одним волюнтаризмом объяснить данный механизм нельзя. Общеизвестно, что если зафиксировать внимание на определенной части тела, то можно явственно ощущать ее, выделяя из других. Однако при длительной, аффективно насыщенной концентрации внимания на отдельной части тела у вегетативно-лабильной личности может легко привести к обратному результату, т. е. к патологической форме торможения ультрапарадоксального характера (Павлов): больной вовсе перестает ощущать эту область тела. Весьма вероятно, что механизм, отчуждения ягодичной области тела у нашей, больной возникает по указанному типу. Этот тип имеет близкое родство с механизмом гипнотического торможения.

У другой нашей больной, наряду с состоянием сноподобности и нереальности окружающего, наблюдались своеобразные переживания потери смыслового значения слов, которые становились странными и непонятными. У больной возникли также явления деавтоматизации дыхательного акта: ее внимание, было навязчиво приковано к наблюдению за актом дыхания и регулированию его ритма.

У третьей больной под влиянием резких эмоциональных переживаний возникают выпадения истерического функционального характера. На фоне этих выпадений выступают феномены отчуждения, раздвоения своей личности и явления «двойника» (аутоскопия).

5 Больной К., 24 лет, студент последнего курса Строительною института. Поступил в клинику с жалобами на общую вялость, слабость, тяжесть в голове, нереальный характер восприятий, навязчивые мысли, страх. Со стороны нервной системы: синюшность и мелкий тремор пальцев рук, подергивание отдельных мышц конечностей, сухожильные рефлексы высокие, красный, стойкий дермографизм.

По характеру мягкий, впечатлительный, склонный к мечтательности, интеллектуально одаренный. В возрасте 14 лет — явления чуждости и нереальности внешнего мира и навязчивые страхи. На пятом курсе вновь возникли эти состояния с еще большей силой. Возникло чувство какого-то увядания, «сумеречного мироощущения», смутной тревоги. Все движения в окружающей обстановке кажутся ему машинальными, как бы «в другом психическом измерении». Больной при этом говорит, что «окружающая обстановка кажется как бы остекленевшей, сохраняет двойственность фотографического снимка — движение и неподвижность». В клинике больной напряжен, растерян, внимание приковано к своим переживаниям. Особенно жалуется на нереальный характер восприятий, неопределенность, расплывчатость и чуждость образных представлений, чувство раздвоенности своей личности: «как будто во мне существуют два «я», одно «я» действует, а другое наблюдает». Временами кажется, что тело, а также голос не его собственные, а чужие. Все впечатления кажутся ему «как бы взвешенными в сознании, исчезает та автоматическая непреложность, органичность восприятий, которая была характерна для меня». Нереальный характер своих восприятий больной сравнивает с восприятием лунного ландшафта, «застывшее освещение, резко очерченные тени, холодные блики яркого света, на всем лежит печать странной, тревожной неподвижности, холодного мертвенного ощущения. Такое впечатление, что все вещи и явления потеряли свойственный им какой-то внутренний смысл, а я бесчувственно созерцаю только присущую им мертвую оболочку, форму». По вечерам в постели при закрытых глазах отмечает внезапное возникновение ярких образов в странном нелепом сочетании, например, лампа, колесо, окно и какая-то странная физиономия. Больной часто говорит о расползании мыслей, отсутствии синтеза. С расползанием мыслей борется с помощью «мыслей вслух», т. е. разговоров с самим собой и письменною изложения мыслей. Постепенно у него возникает несвойственная ему предуготованность к сверхъестественным явлениям и мистицизму. Жалуется на нарастающую эмоциональную недостаточность не только к окружающему, но и к своим родным. «При виде моих родных, которых я также воспринимаю недостаточно реально и конкретно, в сознании возникает какая-то чуждость и безразличие к этим близким мне людям». К концу пребывания в клинике состояние больного несколько улучшилось. Он заявил, что улучшение идет за счет привыкания к своим болезненным переживаниям, стал несколько живее, однако активность еще недостаточна у боль ного после лечения в клинике в течение трех последних лет периодически появляются эти состояния.

Данное клиническое наблюдение представляет большой интерес.

Еще в пубертатном возрасте у больного возникают навязчивые состояния с явлениями чуждости восприятий внешнего мира. Усиленные интеллектуальные занятия на пятом курсе института вновь вызывают эти состояния, но уже в резко выраженной форме. Одаренный и развитый в интеллектуальном отношении больной красочно передает свои переживания отчуждения не только восприятий, представлений своего тела и внешнего мира, но и чуждости своей личности, своего «я», которое ему кажется раздвоенным. Эти состояния не приступообразны, а постоянны, держатся более года, а затем в последующие годы возникают периодически, кратковременно и менее интенсивно.

Очень важно отметить, что подобные больные, если в первый период заболевания испытывают тревогу и мучительный страх, то в последующем они привыкают к этим состояниям.

В другом наблюдаемом нами случае замечательным было то, что больной на протяжении почти одного года испытывал выраженные явления психического отчуждения и в то же время хорошо работал на производстве в качестве инженера. Вышел он из этого состояния однажды внезапна: во время обострения навязчивого состояния страха смерти. Иногда он чувствовал, как «туман в глазах» исчезал и весь мир прояснялся. Однако радость больного по поводу возвращения чувства реальности омрачается резким усилением навязчивости и ипохондрических переживаний.

Вся данная группа больных с психогенно возникающей картиной синдрома отчуждения в подавляющем большинстве в преморбидном состоянии, отличается выраженной астеничностью в характере. Болезненное состояние протекает, как правило, в непсихотической форме. Больные хорошо ориентируются в окружающем, сознание ясное, интеллектуальные процессы сохранены, поведение правильное. Они даже могут в этом состоянии работать. Один из наших больных в этом состояния даже сдал государственные экзамены в институте на «отлично».

Больные жалуются на состояния отчуждения почти во всех его видах. Во время объяснения своих переживаний всегда прибавляют слово «кажется» или «как будто». Говорят, что разумом они понимают, что мир не изменился, но чувствуют иначе. Хорошо понимают, что их сознание на месте, но «кажется», что их личность и я исчезает, раздваивается. Эти состояния чаще возникают приступообразно, но нередко протекают непрерывно на протяжении года и даже нескольких лет.

Больные говорят о снижении и даже потере своих чувств; чаще всего они страдают от сознания «потерн чувства». Однако объективно больные могут испытывать даже очень глубокие эмоции. Выразительность мимических и пантомимических движений в сохранности.

Аффективность у больных чаще проявляется в форме необъяснимых, безотчетных и расплывчатых состоянии напряженной тревоги, беспокойства и страха. Феномены отчуждения чаще всего сопровождаются навязчивостью и ипохондричностью. Обычно заболевание не прогредиентно, но может быть очень длительным и периодически может возникать вновь.

Особенно длительными бывают у психопатических личностей при нарушении компенсации, психогенно либо соматогенно обусловленной. При психических травмах астенические состояния с синдромом отчуждения протекают более остро и сравнительно быстро дают улучшение. Почти у всех больных отмечается более или менее выраженная лабильность, возбудимость. Особенно это наблюдается при астенических и истерических реакциях.