Возникновение психопатоподобных нарушений как проявление шизофренического дефекта известно давно. Термин «постпроцессуальная психопатия» был использован В. А. Гиляровским (1935). Г. Е. Сухарева считала «характерным выражением дефекта при пубертатных шизофрениях так называемое «психопатоподобное поведение» (двигательная расторможенность, неустойчивое настроение, повышение влечений, стремление к бродяжничеству)» (1955, т. 1, с. 378). Однако перечисленные признаки сами по себе вполне соответствуют органической психопатии. А. Б. Смулевич (1987) отметил, что изменения личности, называемые им «псевдопсихопатиями», чаще всего возникают, когда активный период болезни падает на возрастные кризы, эндогенный процесс протекает относительно благоприятно и еще в латентном периоде «обнаруживается аффинитет к расстройствам психопатического круга» (с. 52). При приступообразной шизофрении постпроцессуальная психопатия формируется по типу «аутохтонного характерологического сдвига»— например, после приступа выступают стойкие шизоидные черты. При непрерывном течении происходит «амальгамирование», т. е. слияние болезненных переживаний с личностью —«спектр патохарактерологических девиаций в этих случаях более широк» (с. 57).

Наиболее известен тип постпроцессуальной психопатии, соответствующий тому, который еще в 1906 г. описал К. Birnbaum под названием Verschroben (дословно с нем.: странный, взбалмошный, чудак). Хотя у таких подростков имеются шизоидные черты, они легко устанавливают поверхностные контакты, притом что эмоциональные привязанности отсутствуют. За родных держатся по привычке или по чисто рациональным соображениям. В беседах на посторонние и абстрактные темы могут быть даже многоречивы, но не любят говорить о себе и своих переживаниях, а при настойчивых расспросах пускаются в резонерские рассуждения. Их движения угловаты, мимика маловыразительна, голос беден интонациями. Держатся они неестественно: то чрезмерно официально, то бесцеремонно, без чувства дистанции. Их увлечения (хобби) нередко приобретают патологический оттенок: отличаются монотонностью, малой продуктивностью, вычурностью. Шизоидов они более всего напоминают тем, что от сверстников держатся особняком. Реакция эмансипации проявляется слабо, ограничиваясь обычно лишь абстрактными протестными высказываниями. Сексуальное влечение выражено мало. Контактов с противоположным полом не ищут. При онанизме склонны выискивать причудливые способы раздражения гениталий. Употребление алкоголя и дурманящих средств не характерно. Несмотря на хорошо развитую речь, учатся неважно, с обычной школьной программой справляются с трудом или даже совершенно неспособны учиться в школе. Легче удается домашнее обучение по облегченной программе. Нередко этот тип постпроцессуальной психопатии сочетается с психофизическим инфантилизмом. При повзрослении, оставаясь странными чудаками, иногда осваивают достаточно квалифицированный труд, если работа в основном совершается по стереотипным трафаретам.

Другой тип отличается асоциальным поведением и перепадами настроения, вплоть до дисфорий. К близким обнаруживают не только холодность, но и злобность. Выявляется морально-этическая недостаточность: легко совершают кражи, уклоняются от учебы и труда, злоупотребляют алкоголем, к которому обнаруживается изначальная резистентность. Не менее охотно тянутся к любым доступным дурманящим средствам, вызывая у себя тяжелые интоксикации. Встречается склонность к бродяжничеству: уходят из дома, живут в подвалах, тайниках. Реже бывает страсть к поджогам или импульсивная сексуальная агрессия. Физический инфантилизм для этого типа менее характерен. Может быть даже акселерация физического развития, однако она сочетается с психическим инфантилизмом. Поражает детское выражение лица с развитыми, как у взрослого, торсом и конечностями.

У подростков мужского пола постпроцессуальная психопатия чаще формируется по типу шизоидизации с агрессивностью и садистичностью, а у подростков женского пола — с неустойчивым поведением и сексуальной расторможенностью [Стамболова С.,1986].

Диагноз представляет определенные трудности. В отличие от психопатоподобного типа ремиссий постпроцессуальные психопатии являются устойчивыми изменениями личности, не склонными к смягчению со временем. Поэтому если описанные психопатоподобные картины возникают вслед за перенесенным в подростковом возрасте приступом шизофрении с острым полиморфным, параноидным и другими психопатическими синдромами, то суждение о формировании постпроцессуальной психопатии можно вынести лишь после наблюдения в течение нескольких лет, т. е. по миновании подросткового возраста.

Более очевидной является постпроцессуальная психопатия после шизофрении, начавшейся в детском возрасте [Башина В. М., 1980], если психотический приступ был достаточно очерчен. Но в случаях злокачественной детской шизофрении обычно формируется олигофреноподобный дефект [Сухарева Г. Е., 1955], — ., Постпроцессуальная психопатия может формироваться после приступов стертых, недиагностированных, принятых за детскую невропатию. В таких случаях установить шизофренный генез психопатических изменений бывает нелегко. От конституциональной шизоидной психопатии тип Verschroben отличает непродуктивность увлечений, бедность внутреннего мира, поверхностность контактов, отсутствие избирательных эмоциональных привязанностей. Еще труднее дифференцировать с шизоидным типом органических психопатий [Мнухин С. С., Исаев Д. Н., 1969].

Постпроцессуальные психопатии с асоциальным поведением необходимо дифференцировать с конституциональной психопатией эпилептоидно-неустойчивого типа [Личко А. Е., 1977, 1983]. При большом внешнем сходстве поведения конституциональная психопатия этого типа проявляется стеничностью, умением лидировать в асоциальных группах, где такие подростки обычно становятся безраздельными властелинами, а также упорством в добывании всяких благ. Импульсивность, а также сопряженное с лишениями бродяжничество для конституциональной психопатии этого типа мало свойственны.