Это расстройство личности прямых аналогов в отечественной систематике не имеет, частично совпадая с астеническим типом психопатии. Черты зависимости выступают в рамках многих патохарактерологических структур — при истерическом, пограничном, тревожном расстройстве личности [Каплан Г., Сэдок Б., 1994]. «Зависимых» отличают пассивность, подчиняемость, внушаемость. Принятие любых мало-мальски ответственных решений они стараются переложить на плечи окружающих. В повседневной жизни они малоактивны, утомляемы; в общении с людьми им недостает инициативы, самостоятельности, способности противостоять чужим желаниям.

Признаки зависимого расстройства личности впервые могут обнаруживаться в ранние школьные годы, проявляясь поначалу астеническими чертами — резким утомлением к концу занятий, снижением успеваемости, а также повышенной робостью, нерешительностью, застенчивостью, чувством собственной неполноценности. Чаще всего формирование зависимой психопатии происходит в пубертатный период. Зависимым личностям свойственны общая «нервная слабость», чрезмерная чувствительность и впечатлительность, склонность к самонаблюдению. Эти качества выявляются прежде всего в необычных, экстремальных ситуациях. Внутренний мир при этом типе личностных аномалий определяется сложным комплексом переживаний, среди которых преобладают сознание собственной несостоятельности, беспомощности, ощущение зависимости от окружающих, опасения предстоящих трудностей, превратностей судьбы. Страшась ответственности и необходимости проявлять инициативу, они обычно довольствуются второстепенными ролями, обнаруживают пассивную подчиняемость, послушно выполняя порученные им задания. В семье также находятся на положении «взрослых детей», за которых родители или супруг решают все основные вопросы; из боязни быть отвергнутыми стараются не противоречить сослуживцам и родственникам, безропотно сносят все обиды и унижения, всегда готовы всем услужить.

При внезапном изменении обстоятельств, связанном с необходимостью принятия самостоятельных решений, могут возникнуть кратковременные тревожные состояния с ощущением беспомощности, собственной несостоятельности. В более тяжелых ситуациях (разрыв с супругом, болезнь опекающего родственника) возможны реакции «ухода из действительности» (реакции отказа — по П. Б. Ганнушкину, 1964), протекающие с картиной тревожно-апатической депрессии со страхом одиночества и стремлением уйти от жизненных невзгод.

Диагностика психопатий основана на вышеизложенных клинических особенностях. Но в современной психиатрии для квалификации расстройства личности достаточно широко используются также психометрические инструменты (шкалы, опросники и т. п.).

Личностные опросники содержат набор вопросов или утверждений, отображающих некоторые личностные характеристики. Респондент оценивает степень своего согласия с пунктами опросника. Полученная матрица индивидуальных ответов интерпретируется на основании преобладания баллов по той или иной шкале, предположительно соответствующей определенным параметрам расстройств личности. Используется два типа личностных опросников. Тесты первого типа сконструированы в соответствии с представлениями авторов об отдельных свойствах личности: экстраверсия/интроверсия, невротизм/психотизм (G. Eysenck, R. Cattell), личностная и ситуативная тревожность (Ch. Spielberger), экстернальный/интернальный локус контроля (J. Rotter) и др. Другая группа опросников изначально создавалась для диагностики в соответствии с различными типологиями психопатической акцентуации личности: так, MMPI включает в себя шкалы «Истерия», «Шизофрения», «Маскулинность — феминность», «Ипохондрия», «Депрессия», «Психопатия», «Паранойя», «Психастения», «Гипомания» и «Интроверсия» (S. Hataway, J. McKinley); опросник Шмишека [Schmischek H., 1970] построен в соответствии с типологией K. Leonhard и включает блоки вопросов на гипертимность, ригидность, эмотивность, педантичность, тревожность, циклоидность, дистимичность, демонстративность, экзальтированность и возбудимость; к этому классу психометрических инструментов относится и патохарактерологический опросник А. Е. Личко (1976, 1979) для подростков, составленный совместно с Н. Я. Ивановым для диагностики типов психопатии. Пункты таких опросников по существу отражают некоторые феноменологические признаки, учитываемые при клинической квалификации личностных расстройств.

Применение личностных опросников адекватно при экспресс-диагностике и при исследовании больших выборок пациентов. Для квалификации отдельных клинических случаев применение опросников оказывается, как правило, недостаточным и приходится дополнительно использовать другие методы. К ним относятся: 1) диагностические интервью различной степени структурированности (SCID, PAF и др.), частично или полностью соотносимые с критериями существующих классификаций (DSM, МКБ); 2) клинические рейтинговые шкалы, позволяющие градуирование оценивать степень выраженности отдельных психопатологических проявлений расстройства личности (MADRS, Yale-Brown Rating Scale и др.); 3) опрос информантов, т. е. лиц, знающих больного и наблюдающих его поведение в течение некоторого времени.

Использование рейтинговых шкал и интервью различной степени структурированности имеет ограничения (W. J. Livesley), отражающиеся на надежности полученных результатов и их воспроизводимости другими интервьюерами. В первую очередь речь идет о трудностях однозначного отнесения перекрывающихся признаков расстройств личности к тому или иному кластеру, а также о проблематичности выработки патогномоничных поведенческих критериев для дифференциации патохарактерологических аномалий.

Наряду с вышепредставленными психометрическими методами используется также многомерный подход [Cloninger C. R., 1986] к оценке разных сторон личности и ее психобиологических характеристик.