Психопатология сверхценного бреда.

В этом разделе мы попытаемся дать психопатологическую характеристику наблюдавшихся нами клинических проявлений, исходя уже из подкрепленного приведенной выше аргументацией предположения, что они, эти проявления, принадлежат к широкому кругу бредовых психозов. В этом смысле прежде всего обращает на себя внимание сходство с параноическими картинами при пограничных состояниях — сверхценными образованиями. Говоря о сходстве наблюдавшихся бредовых состояний с клинической картиной у психопатов, протекающей с преобладанием сверхценных образований, мы тем самым затрагиваем неоднократно уже дискутировавшийся и в последние годы вновь поднимавшийся (Л. Н. Тимофеев, 1964; Н. Н. Тимофеев, 1965) вопрос о соотношении сверхценных идей и бреда. Не останавливаясь на этой проблеме подробно, отметим лишь следующее. Как показывают наши наблюдения, в динамическом аспекте сверхценные идеи и бред представляются в качестве психопатологических проявлений последовательно сменяющихся этапов заболевания. Эти данные могут послужить подтверждением точки зрения ряда авторов, указывающих на отсутствие непреодолимой границы между рассматриваемыми синдромами. Сошлемся прежде всего на С. Wernicke (1892), основоположника учения о сверхценных идеях. Сверхценные идеи, по С. Wernicke, при прогрессировании заболевания очень быстро «обрастают» другими психопатологическими проявлениями, в результате чего формируется ограниченный бред отношения. Еще более определенно высказываются по этому вопросу М. Koppen (I1895) и К- Birnbaum (1915, 1928). Последний считает внутреннюю связь между сверхценными идеями и бредовыми образованиями неоспоримой. При этом автор указывает и на возможность последовательных переходов от сверхценности к бреду (сверхценные идеи — сверхценные представления бредового содержания — сверхценный бред). Бредовые идеи, содержание которых ограничивается сверхценным комплексом, при дальнейшем своем развитии составляют в сущности клиническую картину ограниченного аутопсихоза Вернике, т. е. паранойи. На возможность перехода сверхценной идеи в бредовую указывал и В. М. Морозов (1934). Различия между сверхценными образованиями и бредом Д. А. Аменицкий (1942) рассматривает лишь как признак разной степени выраженности патологических нарушений. Из сверхценных идей, связанных с переоценкой своей личности, легко развивается, как указывает автор, бред величия и преследования. Сходные наблюдения, но в отношении Динамики психопатологических нарушений с преобладанием идей кверулянтства и сутяжничества, приводит Г. П. Печерникова (1963). К- W. Bash (1955), подчеркивая кататимные механизмы в возникновении таких психопатологических проявлений, относит последние к категории бреда отношения.

Для того чтобы показать близость паранойяльных состояний, наблюдающихся нами на начальных этапах медленно развивающейся шизофрении к сверхценным образованиям, проведем некоторые психопатологические сопоставления. О. Bumke (1929) и Н. Hoff (1956) одним из наиболее характерных признаков сверхценных образований считают их доминирующий характер в психической жизни больного. У наблюдавшихся нами больных, несмотря на ограниченность содержания бреда и его монотематичность, обращает на себя внимание почти полная поглощенность, «одержимость» бредовыми идеями. Особенно отчетливо это выступает в случаях с бредом изобретательства и реформаторства: больные, стремясь к достижению поставленной цели, забрасывали все остальные дела, бедствовали, голодали, не считаясь со временем, до поздней ночи засиживались над схемами и конструкциями, сами признавали, что это для них «вопрос жизни или смерти». Сходная картина отмечается и у больных с бредовыми идеями ревности, ипохондрическим и любовным бредом. Однако здесь на первый план нередко выступала другая, характерная для сверхценных образований особенность — аффективная напряженность. Идеи ревности, например, воспринимались в некоторых случаях как нечто столь мучительное и невыносимое, что любому воспоминанию об «изменнице» (или «изменнике») сопутствовали ощущения боли в сердце и общая подавленность. Такое преобладание аффекта при наличии соответствующих сверхценных идей описывал еще Selle (1895) и позднее П. Б. Ганнушкин (1933) у параноических психопатов.

Однако двух приведенных выше особенностей недостаточно для характеристики синдрома сверхценного бреда. И тут мы опять возвращаемся к вопросу о единстве структуры и содержания бреда, так как в качестве третьего характерного признака выступает, как это видно из приводимых описаний, своеобразие тематики бредовых идей. Речь идет о психологической «мотивированности», «понятности» бредовых проявлений, которые, как указывает J. Lange (1927), должны рассматриваться как один из неотъемлемых признаков сверхценных образований. Как об этом уже частично упоминалось выше, содержанием патологических образований в рассмотренных нами случаях были идеи ревности, ипохондрические, идеи изобретательства, реформаторства и др. Конкретным выражением таковых могло быть, в частности, создание особого режима питания, вводимого для борьбы с существующим якобы тяжелым недугом, разработка собственных методов лечения и самолечения, изыскание способа постановки голоса и обучения пению, своей системы воспитания детей и т. д., Таким образом, содержание представлений, так же как и при сверхценных идеях в случаях психопатии, не носило грубопатологического или нелепого характера, а отражало структуру взаимоотношений, конфликтов, желаний, с которыми нередко приходится встречаться в обычных жизненных ситуациях. Состояния с приведенными выше особенностями психопатологической симптоматики обозначались ранее как пред притязания, ограниченный бред отношения и, наконец, как сверхценный бред. Едва ли есть необходимость вводить какие-либо новые обозначения. Учитывая близость наблюдавшихся психопатологических нарушений к сверхценным идеям, мы отдаем предпочтение предложенному К. Birnbaum (1915, 1928) термину «сверхценный бред».