Под этим названием мы объединяем ряд небольших, несходных между собой групп, из которых каждая содержит лишь несколько случаев. То, что мы их называем в специальном смысле диспластическими, главным образом отвечает практической потребности. Уже подчеркивалось, что мы не придаем никакого значения различию между нормальным и ненормальным, напротив, стремимся нормально-биологическую и патологическую область объединить в единых рамках. Разумеется, вполне правильным будет назвать высокие степени углового профиля астенического истощения, атлетической мужиковатости диспластическими, поскольку под диспластическими мы понимаем такие варианты роста тела, которые сильно уклоняются от среднего, часто встречающегося типа. В тех группах, о которых мы будем говорить, резко выделяются из родового типа не только крайне выраженные, но и большинство всех случаев; они и для простого человека кажутся редкими, странными, некрасивыми.

Циркулярная группа практически не представлена в грубых дисплазиях. Существует старое наблюдение, на которое недавно вновь справедливо указал Рем (Rehm), что серьезные признаки вырождения при маниакально-депрессивном психозе играют довольно незначительную роль, в отличие от эпилепсии и dementia praecox. В моем материале я нашел выраженную малорослость (т. е. рост ниже 160 см у мужчин, ниже 150 см у женщин) у циркулярных лишь в нескольких случаях: у мужчин — 2 раза, у женщин — 5 раз; выраженный высокий рост (выше 180 — 170 см) у мужчин — 3 раза, у женщин — 1 раз. Крайние варианты высокого или низкого роста при этом вообще не встречаются. Грубые нарушения отдельных пропорций тела редки; если мы обнаруживаем их, например, как тенденцию к черепу в форме башни, грубые нарушения в чертах лица, то параллельно идут гетерогенные конституциональные налеты в психической сфере, в картине болезни, личности и наследственности. Более тяжелые рахитические признаки мы находили только в отдельных случаях.

Совершенно иначе дело обстоит у шизофренической группы. Здесь дисплазии в нашем материале составляют значительную часть, причем мы не причисляли сюда легкие диспластические черты у атлетиков и особенно у астеников. В то время как эти диспластические типы по отношению к циркулярной группе стоят изолированно, с эпилептиками и с дисгландулярными они обнаруживают столь сильную и многообразную связь, что их часто невозможно отделить друг от друга в чисто морфологическом смысле. Это наблюдение весьма важно, ибо оно, вероятно, свидетельствует о том, что основные биологические причины, например гуморального характера, у всех трех групп в ряде случаев скорее всего одинаковы, и только их исходные клинические выявления могут быть различны и сказываться то в эпилептическом припадке, то в шизофреническом приступе, то в безобидной дебильности, в зависимости оттого, действуют ли добавочные причины в том или ином направлении. Все эти соображения приходят в голову, но они весьма далеки от того, чтобы считаться твердо установленными, особенно применительно к эпилепсии.

В нашем описании психических конституций эпилепсию мы оставили в стороне; во-первых, потому, что не конституциональные, преимущественно травмой и повреждением зародыша обусловленные, формы играют несравненно большую роль и при этом трудно отделимы от конституциональных прирожденных форм, вследствие чего в настоящее время с трудом и величайшей осторожностью можно использовать эпилепсию как клиническую единицу для конституциональных исследований; во-вторых, главным образом потому, что при наших характерологических исследованиях мы не вынесли впечатления, что эпилепсия, как представитель главных для нормальной психологии групп личностей, играет столь важную роль, как циркулярный психоз и шизофрения. Возможно, эпилептические личности образуют только небольшие группы вместе с выраженными дефектными людьми. Каждому известно, сколько грубых ошибок было сделано при постановке диагноза «эпилепсия» у высокоодаренных исторических личностей. Разумеется, необходимы тщательные исследования, чтобы установить, существуют ли у немногих несомненно гениальных эпилептиков (Достоевский) важные взаимоотношения между психиатрическим типом и гениальной творческой способностью в положительном смысле, а не в смысле задержки гения благодаря болезни. Мы должны оговориться, что в силу необходимости нам придется позже некоторые эпилептические типы распределить между шизофреническими и циркулярными.

Перейдем к диспластическим формам строения тела шизофреников. Если мы не хотим долго останавливаться на описании отдельных, редких форм, то правильнее всего руководствоваться более широкими точками зрения. Такие точки зрения дает нам морфология расстройств желез внутренней секреции. Это формы строения тела дисгенитальной группы, с которой многие из шизофренических дисплазии имеют, несомненно, тесную связь. Остается открытым вопрос, соответствует ли этому внешнему сходству форм эндокринная этиология. Это вероятно, но еще не вполне доказано. Мы устанавливаем следующую группировку.